CildBookWeb

И прежде, чем пойти со всем этим к фюреру, Карл хотел допросить русского.

Яблочкин почувствовал укол на сгибе локтя и пришел в сознание. Теперь его ноги и руки были пристегнуты скобами к железному пыточному стулу. Кто-то мордатый, в грязном больничном халате поверх формы, поднес к его губам кружку. Обжигаясь и обливаясь, Яблочкин выпил чай и одновременно ощутил, как чувства и память опять возвращаются к нему.

Отворилась дверь, и по каменным ступеням в подвал сошел сгорбленный монах с надвинутым на лицо капюшоном, из-под которого торчал крючковатый нос. Монах приблизился вплотную и, наклонившись, заглянул Яблочкину в лицо.

— Он может говорить? — произнес он по-немецки.

Здоровяк в медицинском халате пожал плечами.

— Вы можете говорить?

Сидящий за столом в углу переводчик начал переводить с сильным акцентом.

— Что вам нужно? — едва ворочая языком, проговорил Яблочкин.

— Гут, — кивнул Карл и присел на табуретку, заботливо подставленную ему детиной. — Вас зовут Алексей Дмитриевич Яблочкин?

— Да.

— Ваше звание и должность.

— Лейтенант милиции.

— Как вы сюда попали?

— У меня отпуск, я путешествую.

— Ах, так вы турист? Вас арестовали по ошибке, какая нелепость. Кстати, знаете, почему вам не стали завязывать глаза, когда вели сюда?

— Догадываюсь.

— Это хорошо. Я не хочу, чтобы в дальнейшем у вас возникали какие-либо иллюзии в отношении вашей дальнейшей участи. От ваших показаний зависит только жизнь и здоровье ваших близких, оставшихся в Санкт-Петербурге.

Яблочкин поднял глаза и задергался.

— Браво, браво. Шульц, отстегните его.

Едва только руки и ноги его освободились, Яблочкин потянулся вперед, чтобы задушить этого гадкого человека, но сразу завалился на бок и бессильно рухнул на каменный пол.

— Пристегните его, Шульц, а не то он раскроит себе череп. В сущности, у меня к вам только два вопроса, Алексей Дмитриевич. Первый: как давно завербован русскими оберштурмфюрер Диц? Второй: происхождение и назначение мальчика-гомункулуса. Если вы подробно и, самое главное, правдиво ответите на оба вопроса, то умрете быстро и безболезненно, а вашим родным и близким не будет причинено ни малейшего вреда. Итак, решайте, у вас одна минута.

— Где я и кто вы? — с усилием выговорил Яблочкин.

— Ответите на мои вопросы, и я, даю вам слово, отвечу на ваши.

— Хорошо, я скажу. Этот Фриц Диц работает у нас четвертый месяц. Он дал мне пеленгатор, чтобы я шел за ним и поставил здесь бомбу. Про мальчика я ничего не знаю, мне еще мало доверяют.

— Где же эта бомба?

— Ее доставят как только я выйду на связь.

Карл вздохнул и поднялся с табуретки.

— Шульц.

— Да, хозяин?

— Пусть повисит еще сутки, затем дай ему отдохнуть, покорми хорошенько и приступай к допросам.

— С инструментом? — радостно откликнулся Шульц.

— По полной программе. Но если по возвращению я застану здесь труп, ты сам сядешь в это кресло.

— Так вы уезжаете, хозяин?

— Полагаю, что фюрер распорядится именно так. Хайль Гитлер.

— Хайль Гитлер!! — подскочив, рявкнули разом Шульц и переводчик.